Андрей Щербак-Жуков для журнала "Итоги"

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЕВЫ МАРИИ

Вероятно, с точки зрения официальной церкви книга Владимира Хлумова <<Старая Дева Мария>> может показаться кощунственной...

Повесть начинается с того, что старая дева тридцати с лишним лет по имени Маша, сотрудница некоторого естественно-научного института вдруг замечает, что по всем признакам она беременна. Конечно, не в вакууме она жила - были у нее знакомые мужчина. Нет, она не святая, просто как-то грешить не получалось. Тот единственный, которого она любила, был женат, а жить тайно с мужчиной без любви не могла.

Кроме признаков беременности, поначалу всегда сомнительных , Мария получает одно за другим три послания, в которых объясняется ее миссия. Казавшееся, на первый взгляд шуточным, дело принимает трагический оборот. Но странные события не заканчиваются. С коротким промежутком трое мужчин предлагают ей руку. Среди них: друг ее возлюбленного Виктор и ее научный руководитель, немолодой уже доцент философии по имени Иосиф Яковлевич. Ей предстоит серьезный выбор, и, конечно же - вопреки бытовой логике, но в строгом согласии с исторической традицией - Маша выбирает последнего.

В книге много ярких примет нашего времени, но нет строгой привязки к нему. Утратив под ногами, некогда непоколебимую, почву, именно сейчас интеллигентный человек иногда старательно, иногда лихорадочно занят поисками Бога. Так и Маша, воспитанная в безбожии, в прошлом комсомолка и активистка, обращается к Богу, сама а не ведая того, поступает в согласии с его промыслом.

Повесть акцентирует внимание на том, как обыкновенные, далекие от святости люди, в повседневной, мирской жизни вдруг ощущают присутствие Бога, и тогда становится наглядной и явной неразделимость горнего и дольнего. Это повесть о поиске и обретении Бога, о том, что происходит сейчас в душе интеллигентного человека.

Однако официальная церковь никогда не одобряла богоискательства, считая, что истинная

вера несовместима с творческим поиском. Поэтому весьма сомнительно, чтобы выход этой книги был благословлен.

Не менее консервативным сделалось теперь и книгоиздание. Считается, что максимальным покупательским интересом пользуются толстые книги с яркими лощеными обложками и не менее яркой жанровой принадлежностью. Оставшиеся <<толстые>> журналы претендуя на законодательство мод в <<большой>> литературе, проявляют внимание к произведениям совмещающим стилистические изыски со скандально-чернушной тематикой. Вероятно поэтому повестьи В.Хлумова не сразу обрела полиграфическое воплощение. Одним редакторам она казалась слишком скандальной (с точки зрения церкви), другим, наоборот, недостаточно скандальной (с точки зрения социальной). Пока в издательстве <<Коринф>> не появилась новая серия <<Библиотечка современной русской прозы>>. Идея серии и расчет людей, затеявших ее, вполне прозрачны. Очень хочется верить, что есть еще значительный слой интеллигентных людей, выросших на добротной хорошей русской прозе и сейчас явно скучающих. Новых имен в современной литературе маловато, да и в тех, что появляются, не просто разобраться. И читателю и издателю рискованно брать крупную вещь еще не <<опробованного>> автора. Цель новой серии - на примере небольших произведений знакомить читающую общественность с новыми именами.

Впрочем, новизна имени <<Владимир Хлумов>> весьма относительна. Пишет он давно, начинал как писатель-фантаст - еще в 1988 году в сборнике фантастики вышел роман - антиутопия <<Санаторий>>. Затем его элегантные, стилистически безупречные рассказы публиковались в самых различных журналах от молодежной <<юности>> до научно-популярных <<Земли и Вселенной>>. При этом он все дальше отходит от чистого жанра и все больше тяготеет к классической традиции, вышедшей, как известно, из <<Шинели>> Гоголя. Реальность в его произведениях причудливо переплетается с глубокой условностью, и все это отмечено очень умной, интеллигентной манерой. Приоткрою вам тайну - автор обладатель немалой научной степени...

Ну, да это не очень важно. Важно, чтобы он нашел своего читателя, и за книгой <<Старая Дева Мария>> последовали другие, а они уже теснятся в столе Владимира Хлумова.

Андрей Щербак