предстояло бы замучить всего лишь одно только крохот-
ное созданьице, вот того самого ребеночка, бившего себя
кулачонком в грудь, и на неотомщенных слезках его осно-
вать это здание, согласился ли ты быть архитектором на
этих условиях, скажи и не лги!
- Нет, не согласился бы,- тихо проговорил Алеша.
- И можешь ли ты допустить идею, что люди, для кото-
рых ты строишь, согласились бы сами принять свое сча-
стье на неоправданной крови маленького замученного, а
приняв, остаться навеки счастливыми?
- Нет, не могу допустить. Брат,- проговорил вдруг с
засверкавшими глазами Алеша,- ты сказал сейчас: есть ли
во всем мире Существо, Которое могло бы и имело право
простить? Но Существо это есть, и Оно может все про-
стить, всех и вся и за все, потому что Само отдало неповин-
ную кровь свою за всех и за все. Ты забыл б Нем, а на Нем-
то и созиждется здание, и это ему воскликнут: (Прав Ты,
Господи, ибо открылись пути Твои).
- А, это (Единый безгрешный) и Его кровь! Нет, не за-
был о Нем и удивлялся, напротив, все время, как ты Его
долго не выводишь, ибо обыкновенно в спорах все ваши
Его выставляют прежде всего. Знаешь, Алеша, ты не смей-
ся, я когда-то сочинил поэму, с год назад. Если можешь
потерять со мной еще минут десять, то я б ее тебе рас-
сказал?
- Ты написал поэму?
- 0 нет, не написал,- засмеялся Иван,- и никогда в
жизни я не сочинил даже двух стихов. Но я поэму эту вы-
думал и запомнил. С жаром выдумал. Ты будешь первый
мой читатель, то есть слушатель. Зачем в самом деле авто-
ру терять хоть единого слушателя,- усмехнулся Иван.-
Рассказывать или нет?
- Я очень слушаю,- произнес Алеша.
- Поэма моя называется (Великий инквизитор), вещь
нелепая, но мне хочется ее тебе сообщить.

V. Великий инквизитор

- Ведь вот и тут без предисловия невозможно, то есть
без литературного предисловия, тьфу! - засмеялся
Иван,- а какой уж я сочинитель! Видишь, действие у меня
происходит в шестнадцатом столетии, а тогда, тебе,
впрочем, это должно быть известно еще из классов,- тогда
как раз было в обычае сводить в поэтических произведе-
ниях на землю горние силы. И уж про Данта не говорю. Во
Франции судейские клерки, а тоже и по монастырям мона-
хи давали целые представления, в которых выводили на
сцену Мадонну, ангелов, святых, Христа и самого Бога.
Тогда все это было очень простодушно. В ((Notre Dame de